Прима Театра им. Франко — о бесполезности актерской красоты

Драматургия под сомнением Чем после отпуска займетесь в родном театре? В августе я приступаю к репетициям в спектакле Юрия Одинокого «Гимн демократической молодежи». У меня роль начальника управления культуры. Но для меня современная драматургия — это всегда сомнения. Я еще не была занята в таком репертуаре, только в классическом. Но пока репетировать интересно. Будете копировать столичного начальника культурного главка Светлану Зорину? Возможно. Я и общалась с женщинами, облеченными властью, и наблюдала за ними со стороны. Но это будет собирательный образ. Я с симпатией отношусь к дамам, которые взвалили на себя этот труд, ведь для культуры всегда не хватает денег, да и отношения с творческими людьми очень сложные. У меня образ полностью еще не вырисовался — пока только нащупываю характер персонажа. Но я верю режиссеру, потому что в спектакле «Братья Карамазовы» Одинокий помог мне создать образ Хохлаковой — дамы, совершенно непредсказуемой. А ведь зачастую актерам приходится самим все придумывать, мучиться, экспериментировать. Но Юрий сам все знает. Он четко говорит, какой персонаж нужно создать. В Хохлаковой он вывел меня на такую высоту и так поразил неожиданным поворотом роли, что я сразу сказала: «Это мой режиссер». Вы обычно играете роковых женщин, красавиц. Не страшно уходить от этого амплуа? Я никогда не боялась выглядеть некрасивой. А пару лет назад у меня была антрепризная работа, где я играла секретаршу — синий чулок. Я сама придумала ее образ. Моя героиня не имела успеха у мужчин и стала из-за этого колючей и злой, и для перевоплощения в такую даму мне пришлось надеть круглые очки, нескладный костюм, сделать нелепую прическу «дулькой». Я никогда не любила играть пресных красавиц, а сейчас мне интересно поэкспериментировать с негативными персонажами. Нет ведь только хороших или плохих людей. Поэтому мне интересны живые, яркие героини, пусть даже с недостатками. Да и возраст уже не тот, чтобы держаться за роли красавиц. А вот Любовь Орлова, которую вы сыграли в фильме «Утесов», так не считала. Она боролась до последнего за молодость и красоту. Ну, это редкая женщина. И к тому же она больше работала в кино, где важна внешность. А в театре все по-другому: чем женщина некрасивее, тем она интереснее. Красавицы зачастую расслабляются: мол, хороша собой — и достаточно лишь два штриха, чтобы образ был схвачен. А женщине внешне неинтересной нужно гораздо больше усилий, чтобы влюбить в себя зрителя. И благодаря этому они добиваются гораздо большего успеха. Посмотрите на карьеру Лии Ахеджаковой, Инны Чуриковой. Для меня Чурикова — актриса номер один в мире. Она эталон актрисы. Но мне в этом отношении не повезло, я симпатичная (смеется). Красота вредит актрисе Так на роль княжны Ингельгерды в картину «Ярослав Мудрый» вас взяли за красоту? Понятия не имею. Не знаю, какие там были подводные течения, но пробовали меня как-то спешно и незаинтересованно. Пробы были формальными, и я понимала, что их сделали для галочки. Нацепили парик, который сел криво... Но покойный Анатолий Солоницын, который должен был играть Ярослава Мудрого, возмутился: «Нельзя же так девочку уродовать!» Что потом произошло, я не знаю. Но Солоницын был заинтересован во мне, и я ему признательна — таким должен быть партнер в фильме. Отчего же он не сыграл роль Ярослава Мудрого? Солоницын был уже болен и к тому же занят в фильме Андрея Тарковского. Словом, не нашел времени и сил для этого фильма... Но я в картину попала. На лошади учились ездить? Конечно. Ходила на ипподром, тренировалась. Но у меня с лошадьми сложились непростые отношения. Сначала я очень их боялась, а потом легкомысленно расслабилась, посчитав, что уже лихая наездница... Однажды я приехала на конюшню во время обеда, схватила свою любимую лошадку и проехалась галопом. Успела проскакать всего один круг, а потом лошадь понеслась в свою конюшню кушать. Помещение конюшни было очень маленькое, и лошадь изрядно побила меня об стены — синяки на руках и ногах не проходили больше месяца. С тех пор я очень уважаю лошадей и больше на них не езжу. В фильме «Десять дней Нестора Махно» вы сыграли комиссара Инессу Коллонтай. Как попали на эту роль? Сначала у режиссера этого фильма Николая Каптана я сыграла в фильме «Золушка», где мне досталась роль злой комендантши общежития. А потом Николай пригласил меня на роль Коллонтай. Он сказал, что нужно немного измениться — в роли комиссара я стала брюнеткой. Сценарий был очень интересный, но я много читала о своей героине дополнительно. Мне было интересно, как она в то время пришла к идее свободной любви. Я не могу сказать, что очень серьезно исследовала ее судьбу, но этого и не требовалось. Ведь в сериалах все снимается быстро и поверхностно. Важен только портрет. У меня по фильму был любимый — красивый молодой красноармеец, и мы вместе ездили на бронепоезде. В целом, это мужская картина — о войне и сражениях. Но мне она запомнилась тем, что сложился очень хороший творческий коллектив. Идеальный Машков А если приходится выбирать — съемки в фильме или новая роль в театре — что предпочтительнее? Конечно, театр. Сначала смотрю, как у меня складывается график работы на сцене, а потом уже свободное время могу отдать съемкам в фильме или сериале. Но ведь в кино вы встречаетесь с настоящими легендами. В картине «Две луны, три солнца» вашим партнером был Владимир Машков. Как с ним работалось? Прекрасно! Я играла его любовницу. У наших героев, сотрудников научно-исследовательского института, развивается бурный роман. Режиссер Роман Балаян построил отношения на площадке так, что мы все сразу стали близкими, словно превратились в семью. В первый съемочный день я должна была лететь в Москву сразу на сцены с Машковым. Конечно, я очень переживала. Но Роман Гургенович так обрадовался, когда увидел меня в павильоне, что я почувствовала себя необходимой и близкой этой киногруппе. И это сняло все мои волнения. А ведь я сразу должна была сыграть близость с главным героем. С нами тогда снимался еще Константин Степанков. У него с Машковым были сцены под дождем на улице, но нам это не помешало сохранить прекрасное расположение духа. Машков очень харизматичен. Он вызвал у меня настоящий восторг, не стану скрывать. Он мужчина с правильной жизненной позицией. И на него реагируешь только положительно. Причем в жизни он даже интереснее, чем на экране. А еще я очень люблю вспоминать свою работу с Бабенко и Маковецким в фильме «Я считаю: раз, два, три, четыре, пять». Я играла соседку влюбленной пары. В моей роли, считаю, воплотилась судьба всех женщин, которым за 30. Моя героиня очень хочет личного счастья, и не через год или два, а прямо сейчас! И мне нужно было найти ее образ — не красавицы, однако состоявшейся личности. Она занята своей работой, дачей, прибита жизнью, но не утратила романтического отношения к любви. И этим очень близка мне и понятна. Думаю, что за последнее время это моя лучшая работа в кино. А с Маратом Башаровым в фильме «Утесов» быстро нашли общий язык? Марат потрясающий. Большой ребенок — милый и нежный. У нас была неприятная ситуация, когда он накануне выпил лишнего и сорвал нашу с ним съемку. Но когда потом попросил у меня прощения, я не могла сдержать улыбку. Никакой звездности. Он прекрасно понимал, что виноват и должен загладить свою вину. Почему в театре все главные роли вы играете в паре с Лесем Заднепровским? Мы впервые сыграли вместе в спектакле «С любовью не шутят» режиссера Владимира Опанасенко. Первоначально я не была в нем занята, но Полина Лазова не смогла участвовать в проекте, и Лесь предложил режиссеру меня. И у нас потихоньку стал складываться тандем. Спектакль имел успех, и Лесю захотелось его повторить. Вместе сыграли в «Боярыне» — и снова успешно. И потом все пьесы, которые приносил в театр Заднепровский, мы репетировали вместе. Благодаря Лесю я охватила мировой репертуар — леди Гамильтон в спектакле «Леди и адмирал», королева Алиенора Аквитанская в «Я, Генри II», Мария Стюарт и королева Елизавета в «Виват, королева!» и мадам Жорж в «Фредерике Леметре». Это ведь роли примадонн.