Любовь и пингвины

Booking.com

Юрий ВОЛОДАРСКИЙ

Киевские театры постепенно входят в сезон. Появились первые осенние премьеры: в Театре на Подоле поставили очередную французскую лирическую комедию, а в Театре на левом берегу Днепра — назидательную сказку про пингвинов и Ноев ковчег.

Эрик Ромер известен нам прежде всего как кинорежиссер. Патриарх французского кинематографа, один из представителей знаменитой «новой волны» ушел из жизни в прошлом году в возрасте 89 лет. Пьесу «Трио ми бемоль» Ромер написал, когда ему было уже под семьдесят, и если верить французской версии «Википедии», других драматургических опытов у него не имелось. На мой взгляд, это существенно.

Музыка их связала

Адель и Поль когда-то были вместе, а потом расстались. Теперь Адель забегает к Полю в гости, чтобы на правах старого друга (известно, что лучшие друзья получаются из бывших любовников) рассказать ему о новых увлечениях, а также связанных с ними радостях и превратностях. Сначала преобладают радости, потом превратности. В конце концов выясняется, что Поль — самый нежный и чуткий из всех мужчин и что музыкальные вкусы у Адели и Поля совпадают куда больше, чем казалось. А что может быть важнее для мужчины и женщины, чем сходство музыкальных вкусов?

В тексте пьесы почти ничего комического нет. Порой герои так рьяно выясняют малосущественные подробности своих отношений, что в памяти возникает мучительный фильм Ингмара Бергмана «Сцены из семейной жизни». В принципе «Трио ми бемоль» можно было бы поставить как сугубую драму, но такая версия, скорее всего, получилась бы невыносимо скучной. Второй путь был прямо противоположным: максимально облегчить несколько тяжеловесный драматургический материал, превратив пафос в иронию, а легкую насмешку — в откровенный фарс.

Режиссер Игорь Славинский пошел именно по этому пути, однако преодолеть сопротивление материала ему удалось не вполне. В спектакле есть несколько ударных сцен — к ним относятся музыкальные эпизоды и актерские скетчи, но во время утомительных диалогов действие слегка провисает. Слушая пререкания Поля и Адели о классической и современной музыке, невольно думаешь: эх, ребята, нам бы ваши заботы.

Тема с вариациями

Признаюсь, мне пришлось совершить маленький подвиг: «Трио ми бемоль» я посмотрел дважды. Не из безудержной любви к театру как таковому (я его люблю довольно сдержанно), конкретно к Театру на Подоле (там много спектаклей, хороших и разных) или, еще более конкретно, — к работам Славинского (хотя именно его постановки с недавних пор вызывают у меня особый интерес). Тут, вероятно, сработало любопытство: неужели разница между игрой второго и первого составов и впрямь настолько существенна, как об это поговаривали сведущие люди?

Версия Анны Тамбовой и Михаила Кришталя действительно скорее разочаровала, чем порадовала. Главной проблемой стала фактура актеров: Анна выглядела простовато и не очень-то походила на изысканную француженку, а Михаил не слишком убедительно смотрелся в амплуа лирического героя. Зал оживился лишь дважды — после великолепно прочитанного Тамбовой пародийного рэпа и после виртуозного исполнения финального фрагмента того самого моцартовского Трио ми бемоль для фортепиано, альта и кларнета, который дал название пьесе. Музыкальная часть постановки заслуживала восхищения.

Сведущие люди оказались правы: вариант Анны Андреевой и Василия Кухарского получился более живым, убедительным и цельным. Играли они эффектней, в паре смотрелись гармоничней, диалоги в их исполнении приобрели осмысленность, длинноты перестали напрягать. Наконец, Андреева и Кухарский чувствовали себя явно более раскованно и отваживались на забавные, хоть и не всегда удачные, импровизации. В общем, «Трио ми бемоль» — яркое свидетельство того, что в камерных спектаклях актерские работы выходят на первый план.

Еженедельник 2000

Оцените статью
Добавить комментарий