Игорь Славинский: «Мой пес не любит слова «всё!»

Booking.com

Игорь Славинский: «Мой пес не любит слова «всё!»

Автор этих строк впервые увидел Славинского еще студентом. Тогда Игорь часто рассказывал анекдот о Гамлете. В нем вся соль в том, что один зэк пересказывает трагедию Шекспира другому зэку. Конечно, язык Шекспира заменяла сплошная «феня»! Этот анекдот после Славинского мало кто рисковал повторить, и не при всякой аудитории — а вот Славинский мог рассказывать его при любой публике, облагораживая его грубость  как раз виртуозной легкостью исполнения.  В театрах Города идет добрая дюжина его постановок, но вы не услышите от Славинского теоретических рассуждений, он просто ставит спектакли, которые обычно живут долго, благодаря все той же прозрачной легкости смысла. Один из лучших примеров – хитовый «Синий автомобиль» Ярослава Стельмаха в Молодом театре, с великолепным Алексеем Вертинским в главной роли.  Мы встретились у него дома, и беседа была необязательной и несерьезной, как, впрочем, и любая с ним беседа.


– Игорь, режиссерские хлопоты не мешают тебе оставаться актером?

– Нет, не мешают. Скоро в Театре на Подоле начинает репетировать Светлана Шекера, что за пьеса – еще не знаю, но я там занят.

– А вообще где ты занят?

– В «Дяде Ване» – раз… Помнишь этот анекдот: «Назовите мне хотя бы двух честных людей в Одессе!» – «Двух? Да запросто! Рабинович – раз. Значит, Рабинович, потом… Рабиновича я уже назвал? Гм! А из Николаева можно кого-нибудь?»  Ну, а еще я занят в «Контрабасе» на Подоле. Там у меня еще есть маршал Буденный «В степях Украины» – без слов, зато на белом коне на сцену выезжаю! И в трех своих спектаклях театра «Сузір’я» я тоже занят, и в трех спектаклях Театра поэзии и песни. Кстати, 26 января будет идти «Невидимая тень от микрофона», о Высоцком…

– А свой знаменитый спектакль о Высоцком в Театре на Подоле, с чудесным Игорем Крикуновым в главной роли, не собираешься возобновить? Он назывался «Но я приду по ваши души»? 

– Он шел 16 лет, и шел бы еще, но я уже не мог играть, сердце не выдерживало.

– Ну и возобновил бы, в театре сейчас много молодежи.

– Нет, в одну реку нельзя дважды войти. Восстановить можно, но время другое, и спектакль будет другой. Вот возобновили в Русской драме славный когда-то спектакль «Как важно быть серьезным», я его любил, но теперь боюсь смотреть.

– Ты сейчас как-то тепло вспомнил Русскую драму…

– А как иначе? Во-первых, это был мой первый в жизни театр. Во– вторых, я там многому научился, в частности у Резниковича, до сих пор храню конспекты его репетиций, это мне помогало. Пошел ли я в работе по этим конспектам? Думаю, что нет, но это дало мне базу для того, чтобы идти по своему пути.

Вообще, я работал в Русской драме в хорошее для того театра время, когда пришло много молодежи – Лесь Заднепровский, Толя Хостикоев, Надя Кондратовская, Саша Игнатуша, тогда вышла знаменитая «Сказка про Монику» Малахова – это был взрыв!

– А почему ты ушел оттуда?

– Меня ушли! По конкурсу, как профнепригодного. Такое там тоже умели делать. Но я вспоминаю этот театр всегда по-хорошему. Это большая школа жизни. А еще это был единственный известный мне театр, где имелся набор палаток, байдарок и прочей походной амуниции. И каждый год ходили в походы. Когда были помоложе Боровский, Рушковский, Филимонов – ходили по сибирским рекам. Потом – по белорусским  – Птичь, Случь, притоки Припяти. Вот была третья годовщина смерти Сергея Ивановича Филимонова,мы помянули его, и Олег Комаров сказал, что нигде больше не встречал такого единения и братства, как в тех походах.

А ходили на байдарках: Жора Кишко, Сергей Иваныч Филимонов, Комаров, Андрюша Подубинский, Володя Жмакин, я. Из меня рыбак никакой, не люблю и не умею ловить рыбу, они ловили, а я готовил им обеды, это я люблю. То была идиллия, никогда в жизни такого, кажется, не было. Хотя были и драматичные случаи. Как-то байдарку снесло сильное течение, она перевернулась, и Жмакин попал под понтонный мост и застрял под водой, его вытащили чудом, но утонула вся наша утварь, осталось только два топора, как в той частушке. «По реке плывет топор из города Чугуева!»

Что ты! Вот представь – с нами Филимонов, великий артист, корифей. Но все – как дети, и он тоже. А шли так: день хода, день стоянки. И на стоянках дурачились! В то лето, когда в Москве были олимпийские игры, мы на речке Птичь устроили Птичемпийские игры, и Филимонов торжественно огонь нес! А однажды вижу — они в футбол играют, а вместо мяча – полная бутылка водки! Я ее поймал и не отдал им!

– Ты тогда на воротах стоял?

– Нет, просто вышел из палатки, а они в футбол играют бутылкой, а я же завхоз, я за эту бутылку головой отвечаю! А однажды я там блины готовил, а они форму не держат, гора блинов бесформенных, как амебы! Я плакал от отчаяния. И вот Филимонов возвращается с рыбалки, говорит: «Ух ты, блины, дай попробовать!» Тут еще подошел Подубинский – и в три минуты блинов не стало! Думаю, Филимонов видел мое отчаяние и сделал вид, что не заметил, какие получились блины. Не знаю, но вот так было…

А еще мы там скульптуры из песка лепили. Андрюха Подубинский умел это делать. Например, вот такенный песчаный фаллос! Или обнаженная лежащая женщина. Уезжали и оставляли все это. И весь пляж был усеян такого рода фигурами!

– Если перейти от прошлого к будущему, какие планы впереди?

– Есть идея создания еще одного театра в нашем Городе. Идея возникла в недрах Московского землячества в Киеве. Землячество возглавляет Андрей Каимов. Идею поддержал Юрий Вакуленко, директор киевского Музея русского искусства. Они мне и предложили присоединиться к созданию общественного обьединения  «Театр «Русский музей». Пока предполагаем создать летний театр, поскольку площадка – во дворе музея. Театр должен заниматься определенными проектами, культурным обменом. Это не то, что мы, пасынки, зовем к себе «культурных дядей», это не односторонее движение, а мост – Киев–Москва, Москва–Киев.

Вообще, это секрет, ваша «Газета…» первой опубликует эту информацию. Мы только начинаем воплощать идею, и пока не спрашивай меня, как можно попасть на спектакли.

– И все же – о спектаклях. Какие твои новые постановки можно будет увидеть в ближайшее время?

– В театре-студии Театрального университета, на выпускном  актерском курсе Рушковского – «Песочные солдаты», пьеса Владимира Ганзенко, очень любопытная драматичная история о куклах, забытых в песочнице.
В Театре на Подоле, даст Бог, хочу поставить французскую пьесу «Безмятежность августа», автор Дениз Бональ. Там шесть женщин, пять из них беременны, они собираются рожать детей и отдавать их в богатые семьи, то есть дети уже наперед куплены. Любопытненькая пьеска… О более дальних планах трудно говорить, потому что их, как всегда, много. Так что пока – всё!

…И тут пес Славинского – по кличке Люк, дворняга (но с купированным хвостом) отчаянно залаял. Я спросил – почему, и Славинский ответил: «А он очень не любит, когда при нем произносят слово «Всё!»

…Что ж, все эти Люки похожи на своих хозяев.

Игорь Славинский

Год рождения 1952, Киев. 
Закончил Киевский театральный институт, актерский факультет, курс Николая Рушковского, 1975. 
До 1983 года работал актером столичной Русской драмы, затем перешел в Молодой театр, теперь – в Театре на Подоле. 
В начале 90-х получил режиссерский диплом (Киевский театральный институт, курс Сергея Данченко). Поставил спектакли: «Синий автомобиль» (Молодой театр), «Но я приду по ваши души», «Контрабас» (Театр на Подоле), 
«В Барабанном переулке», «Парнас дыбом», «Оркестр», «Жаворонок» (Мастерская театрального искусства «Сузір»я»), «Невидимая тень от микрофона» («Владимир Высоцкий») (Киевский театр поэзии и песни) и другие. 
Всего сегодня на афишах города – 12 его спектаклей. Преподает актерское мастерство в Театральном университете, на курсе своего учителя Рушковского.

Оцените статью
Добавить комментарий