Драма о вторжении денег

Booking.com

КАКИМ бы хрестоматийным ни казалось произведение Карпенко-Карого, в каждой его постановке находятся новые краски, тона и полутона. 
В какой жанр транспонировать пьесу, как изобразить главного героя — насмешливо, сочувственно или осуждая? Вопросы непростые, ибо возможен любой путь. Но ведь неизвестно, какой приведет к успеху. 
В Театре на Подоле решили отказаться от сугубо комедийной трактовки пьесы. «Сто тысяч» в постановке Виталия Малахова — скорее драма, хотя и не без комичных сцен. Драма о том, как всесильные деньги вторгаются в патриархально-наивный мир украинского села, медленно, но верно разрушая его. И Герасим Калитка здесь — герой совсем не смешной и отнюдь не фарсовый. Он даже не отрицательный. Во всяком случае, так его видит исполнитель главной роли Богдан Бенюк, специально приглашенный из Национального театра имени Франко. За плечами у Богдана Михайловича — опыт воплощения образа Калитки в постановке режиссера Владимира Опанасенко. Спектакль, премьера которого состоялась в 1992 году, сошел с франковской сцены непростительно рано. Актер, скучавший по яркой и удавшейся роли, охотно согласился сыграть ее в новой постановке. Здесь мастер сцены вновь демонстрирует свое нешаблонное отношение к персонажу. 

В интервью «ВЕДОМОСТЯМ» Богдан Бенюк сказал: «Считаю Калитку единственным из всех героев человеком дела, а не пустословом. Он отчаянно борется за место под солнцем, вполне заслуженное ежедневным кропотливым трудом. И даже когда проигрывает, не верит и продолжает борьбу. Это поистине шекспировский герой. Недаром, приступая к постановке пьесы «Сто тысяч», Виталий Малахов заявил: «Мы будем играть Шекспира». Репетировать было очень легко, потому что Виталий Ефимович четко знал, чего хочет». 
Нестандартным является не только внутренний, но и внешний портрет героя. Калитка в исполнении Бенюка — отнюдь не невротик, болезненно одержимый идеей-фикс. Он неторопливо и солидно движется, говорит, внимательно — до придирчивости — относится к людям и делам. А если и клюет на крючок легкой наживы, то только от неверия в то, что, работая, можно заработать. Однако в некоторых ситуациях Калитка все-таки теряет самообладание, как и любой живой человек. Бенюк мастерски передает эти резкие перепады настроения. Например, Герасим Никодимович с шепота срывается на крик в ответ на известие о том, что богач Пузырь отказывается выдать дочь за его сына Романа. И дважды падает в обморок от счастья, услышав волшебное слово кума Савки: «Годятся!» (результат проверки «фальшивых» купюр). 
Выразителен и образ кума Савки, которого в спектакле играет Роман Халаимов. Жажда денег превращает тихого, стеснительного человека, робкого просителя в сущего зверя, который, не задумываясь, вынимает нож из кармана, дабы не быть обманутым при разделе «фальшивых денег». И только один на двоих общий обман примиряет их с Калиткой. 
На фоне работающих «аки пчелы» хозяев, ленивцев, мечтающих о легких доходах, проходимцев, ловко обманывающих всех и вся, единственным неисправимым мечтателем остается Бонавентура. Несмотря ни на что, он верит, что откопает в земле нечто ценное, с пиететом говорит о науке и читает вирши Шевченко и Котляревского. Этот персонаж, сыгранный Сергеем Сипливым, довольно достоверен, ведь и в наши дни еще встречаются «недобитые капитализмом» чудаки. Экземпляры, правда, редкие, раритетные, но все же реальные. А вот кому больше симпатизировать — идеалисту Бонавентуре или прагматику Калитке — вопрос зрительского выбора.

Оцените статью
Добавить комментарий